Меры процессуального принуждения — задержание подозреваемого

Обоснованность заключения под стражу и задержанияОбоснованность задержания и заключения под стражу по УПК РФ

Уголовное судопроизводство является важнейшей сферой государственной деятельности. Именно от того, насколько справедливо разрешаются социальные конфликты, выражающиеся в совершении преступлений, зависит эффективность деятельности многих социальных институтов.В Конституции РФ закреплено неотъемлемое право каждого человека на свободу и личную неприкосновенность (ст.22). С другой стороны, государством установлен ряд мер в виде законодательных актов и проч., направленных на обеспечение судопроизводства по уголовным делам. Именно поэтому применение мер процессуального принуждения обеспечивается целым комплексом правовых предписаний.Действительно, только справедливость разрешения уголовного дела оправдывает применение ограничений прав и свобод человека. Это обусловливает необходимость комплексного разрешения целого ряда проблем, возникающих при реализации соответствующих положений уголовно-процессуального законодательства.Важнейшее значение имеет вопрос об условиях правомерности применения мер уголовно-процессуального принуждения, ибо они направлены в основном на ограничение конституционных прав и свобод.

Меры уголовно-процессуального принуждения могут быть применены:

1) только в сфере уголовного судопроизводства и по возбужденному уголовному делу; 2) уполномоченными на это субъектами процесса; 3) при наличии обстоятельств, требующих применения этих мер; 4) только в отношении прямо перечисленных в законе лиц.Исходя из вышеизложенного, под мерами уголовно-процессуального принуждения следует понимать применяемое при производстве по уголовному делу превентивное воздействие, направленное на обеспечение надлежащего поведения перечисленных в законе участников уголовного судопроизводства при наличии обстоятельств, вызывающих необходимость применения этого воздействия.Вопросу классификации мер уголовно-процессуального принуждения посвящена обширная библиография. Наиболее удобным представляется разделение данных мер по степени принудительного воздействия, в соответствии с которой могут быть условно выделены следующие группы: 1) меры принуждения, связанные с лишением свободы; 2) меры принуждения, не связанные с лишением свободы. К первой группе следует отнести задержание и заключение под стражу, а ко второй — остальные меры принуждения, закрепленные в разделе IV УПК РФ.

Содержание под стражу и обстоятельства дающие основание для этого

Применению мер уголовно-процессуального принуждения должно предшествовать доказывание обстоятельств, подтверждающих необходимость такого решения.Основная проблема, возникающая при использовании такой меры, как задержание подозреваемого, связана, с установлением достаточности информации, на основании которой должностное лицо уголовного судопроизводства принимает решение об ограничении свободы гражданина.Следует признать противоречащим требованиям закона положение, когда в случае недостаточности оснований для задержания по одному из пунктов ч.1 ст.91 УПК РФ к лицу в качестве альтернативы может быть применено задержание в порядке ч.2 этой статьи на основании «иных данных», существо которых в протоколе задержания не указывается. На недопустимость подобных фактов обращают внимание и авторы комментария к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, рекомендуя рассматривать в качестве основного условия задержания лица именно обоснованность подозрения.Этой же нормой предусмотрена возможность задержания лица при наличии «иных данных», если прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Тем самым сторона обвинения может обосновывать задержание сугубо формальным моментом — направлением в суд соответствующего ходатайства.

Проблема разграничения фактического и уголовно-процессуального задеражания

Существенная проблема возникает и при разграничении фактического и уголовно-процессуального задержания. Законодатель поступил весьма прогрессивно, определив в п.11 ст.5 УПК РФ задержание как меру процессуального принуждения, применяемую органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. Данное правило, на первый взгляд, полностью соответствует положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вместе с тем ни в вышеупомянутой норме, ни где-либо в ином месте УПК определения фактического задержания не дано. Это сразу же вызвало резкие расхождения во взглядах правозащитников и лиц, представляющих «силовые» структуры. Первые полагают, что фактическое задержание наступает в момент лишения лица свободы передвижения независимо от причин, по которым это произошло. Вторая группа юристов, обосновывая свое мнение именно отсутствием четкого определения фактического задержания, говорит о том, что фактическое задержание наступает в момент доставления лица в орган, осуществляющий производство по уголовному делу.Можно было бы высказать массу доводов в пользу каждой из спорящих сторон. Однако в любом случае имеет место недостаточная правовая регламентация этого весьма важного вопроса. Но именно поэтому, вплоть до устранения указанного пробела, определение момента фактического задержания должно происходить с учетом тезиса о толковании всех сомнений «в пользу задерживаемого лица» и исчисляться с момента, когда лицо было лишено возможности свободно передвигаться.Следователи при осуществлении производства по УПК РФ столкнулись с еще одной достаточно сложной проблемой: как соотносить задержание лица на  

1 2 3 Далее>>>

Похожие статьи:

—Корневой раздел— → Ходатайство об изменении меры пресечения на денежный залог

Статьи → Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве — сделка с правосудием. История и современность.

Статьи → Снятие судимости — профессиональный адвокат

Статьи → Помилование осужденных, приговорённых к смертной казни

Статьи → Проблемы содержания под стражей, основания